Спустя два дня, после телефонного звонка Бориса, машина несет нас по трасе М4 по направлению севера нашей области. За окном еще темная мгла, вот-вот наступит рассвет, и солнце озарит бескрайние степи донского края. У нас приподнятое настроение, еще бы, давнишняя мечта увидеть весенний разлив сбывается. Еще нас ждут водопады и каньоны. В общем, наши планы грандиозны, уместить их в один день будет очень трудно, но что поделаешь, за окном еще сыро и холодно, чтобы ночевать в палатке.

Надо было начинать сезон — сидеть по домам в драгоценные выходные наскучило донельзя.  Правда, некоторые из коллег сезон уже открыли — Андрей смотался на Тёплый канал — помочил лески в воде; а Алексей посетил Семикаракоры. Я же оставался в ранге лежебоки, что претило моей сущности.  И поэтому, в пятницу утром, мне пришла в голову идея посетить Гуково — Музей шахтерского труда, о котором я много слышал от своих коллег. А завершить поездку предполагалось полётом на Марс через широко известный в ограниченных кругах аномальщиков всея Руси страшный и зловещий Гуковский поворот...

Идея сплавиться по Дону на плоту возникла у нас давно и, наверное, как у многих появилась она под влиянием фильма «Верные друзья». Долгие годы, ну лет семь это точно, мусолили мы нашу мечту, действий никаких не предпринимая, и дальше разговоров дело не шло. И вот, в конце мая 2011 года, во время совместного выезда на природу было решено — «сейчас, или никогда»; к тому же, скептики в лице друзей и подруг подстегивали нас на решительные действия своими шутками.

Мы шли по берегу, а в спокойную тихую воду реки падали желтые листья, превращаясь в небольшие кораблики-ладьи... Ах, ясень-дерево, до чего же яркое твоё осеннее убранство!  Слепит, буквально слепит эта желтизна... Все берега — в ярких сполохах; склоны Авиловых гор — тоже...

Ну вот, наконец-то, в середине января пришла зима!» - первая моя мысль при взгляде на огромные хлопья снега, падающие в свете уличного фонаря. «Нет, ещё не пришла!» - эта мысль появилась, когда раздался чавкающий звук под сапогом, наступившим на свежевыпавший, но уже тающий снег. 15 января, 7 утра. Экватор зимы. А природа всё никак не определится со временем года. Вот и я пока плохо представляю, во что может вылиться наша сегодняшняя затея. Изначально была запланирована поездка по области, но вряд ли кто-то мог предполагать такую погоду.

Так случилось, что мои выходные на работе выпали в будние дни. Посему попутчиков себе не нашёл и отправился в покатушку один. Был наслышан о глубине и чистоте Длинного карьера под Каменском, а так же при составлении маршрута меня заинтересовал ещё один объект в этом районе – Лысая гора. Собрал рюкзак и вечерней электричкой Ростов-Чертково (15:50) отправился в путь. В 7 часов вечера выгрузился в Лихой и, за увязкой рюкзака, поговорив на околовелосипедные темы с вокзальными таксистами, поехал к первой точке на маршруте по белокалитвинской трассе.

Это было тысячу лет назад… Нет-нет, глядя сливовыми глазами в окно на эту зябкую промозглую действительность, решительно не верится, что эти вещи происходили с нами всего-то несколько месяцев назад. Короче говоря, было это в ту далёкую пору, когда мысли о существовании вне убежища не были так противны, а пожелание «доброго утра» не считалось оскорблением...

В балконное окно робко постучали... Я оторвал голову от подушки, с трудом сбрасывая пелену сна, и попытался сфокусироваться на чуть светлом проёме, прикрытом прозрачной тюлевой занавеской. Там явно было заметно какое-то движение... Я пошарился по тумбочке в поисках очков, не нашел; выпростался из-под одеяла и направился к приоткрытой двери балкона... Тихонечко отодвинув занавеску, я высунул голову наружу... С ветки огромной серебристой ели, на расстоянии чуть более метра от меня, сидела небольшая белка и делала мне какие-то знаки лапками... Я умилился и сделал ещё шаг, знакомиться поближе... Белка в два прыжка взмыла на более высокую ветку, и опять уставилась на меня...

...Вот и возвращаюсь я к обещанному ранее рассказу о старейшей донской станице Мелеховской. Со времени моего летнего посещения станицы многое изменилось; прежде всего — я познакомился с замечательным человеком — историком Владимиром Викторовичем Шевченко, без которого не было бы и этого продолжения... Многое из того, о чем будет рассказано далее, описано в его книге «Станица сердцу дорогая»; однако, некоторыми фактами он щедро делился со мной в личных беседах. И за те несколько дней, что довелось мне прожить этой осенью в Мелеховской, я постарался как можно больше узнать о ней и от самих жителей станицы — благо, нигде до тех пор я не встречал таких открытых к общению людей...

Это была одна из заключительных поездок одного большого проекта, которому было посвящено два месяца. Был ненастный и ветренный день; серые облака низко ползли над пожухлыми степями, то и дело срывался мелкий дождь... А мы возвращались из Морозовска, и ещё оставалось несколько часов светлого времени. И проехать мимо нескольких интересных мест было просто невозможно...

Третий день пребывания в командировке дался нелегко — из-за моего задорного решения перемещаться по Белой Калитве только пешком.  Вообщем, к трём часам дня я себя, как говорится, «уграл»...  С трудом дотопав до гостиницы, с ещё большим трудом я поднялся в свой номер и рухнул на кровать... А за окном... За окном вдруг прояснилось — тяжелые и плаксивые осенние облака расступились перед солнцем, которое тут же занялось очисткой  красок всего и вся от грязных оттенков...

... Ох, так далеко нас ещё не заносило в наших путешествиях...  В каких-то десяти километрах виднеется дружественный город  Волгоградской области Суровикино, а мы — среди песков на машинке Пежо-308; таких машинок здесь местные лисы и зайцы ещё не видали.. . Стоим себе на высоком обрывчике и, еле сдерживая восхищение, любуемся речкой, пойменным лесом, лугом, оврагом, солнцем... Уже вечереет; против всех правил мы ставим на дне глубокого оврага свои палатки, а на берегу,  на песчаном пляжике под красноталом разворачиваем пир на весь мир... Устали, как черти; проголодались...

Так уж сложилось, что с детства я интересовался природой. Мне нравилось читать книги Пришвина, Акимушкина, Даррела и многих других авторов. Однако, к своему сожалению, я очень плохо знаю растительный и животный мир Донского края. Уже неоднократно сталкивался с тем, что становлюсь в тупик, когда у меня спрашивают название какого-нибудь полевого цветка. Самое обидное, что все эти цветочки я вижу очень часто, но никогда не задавался вопросом об их имени. Теперь я намерен кардинально заняться изменением этой ситуации. Для этого планирую серию поездок по памятникам природы Ростовской области. Я буду фотографировать все заинтересовавшие меня растения и животных, а потом пытаться определить их названия. 31 августа состоялась первая поездка из этой серии — мой путь лежал через памятник природы Ростовской области урочище Каменная балка Мясниковского района. Это участок разнотравно-типчаково-ковыльной степи, расположенный в балке между поселками Недвиговка и Чалтырь.

Сидя в старенькой маршрутке, блуждающей по хитросплетениям шахтинских улиц, я поглядывал в окно и любовался домиками, затейливо обложенными кафельной плиткой. А в голове роились мысли - а смогу ли я, а способен ли? Но, в принципе, это в моём стиле - нежданно организовать себе лёгкую прогулочку в пятнадцать километров по пересеченной местности. Однако путь от Мелиховской до Пухляковского лежит среди таких красот, что только одно предвкушение этого придало мне уверенности и сил...

... Когда мы вынырнули из очередной балки, нашим глазам представился синий дорожный указатель с уведомлением: «Вешенская 47 км».  Друзья ранее в Вёшках не бывали; программа на тот день была уже выполнена; да и я с удовольствием побывал бы в тех краях и поэтому — решено, едем! И вскоре мы уже на вершине мелового холма, рядом с огромным орлом — смотрим на раскинувшуюся вокруг красоту и предвкушаем незабываемые впечатления от общения с этим дивным уголком казачьего края... 

... Эта поездка сложилась как-то сама собой. Алексей и Кирилл на этот раз оказались заняты неотложными делами; Сергей находился в состоянии неопределенности, а звонить Виктору особого смысла не имело — он только что вернулся из Никеля, и при наличии сына, лета и дачи рассчитывать на его участие было несколько наивно. Однако, как оказалось, и у Виктора обстоятельства сложились так, что он с готовностью откликнулся на мой робкий стук в аську. И с этого момента всё и началось.

Первый раз я побывал на Быстрой во время прошлогодних Каяльских чтений. Тогда часть приехавших на праздник, обидевшись на организаторов, решила провести «альтернативные чтения», выбрав для этого окрестности хутора Потапов. В принципе, по моему скромному мнению — что Погорелов, что Потапов, — по отношению к исторической правде находятся на одной ступени достоверности; в принципе — можно было найти места и поближе — и к Воронежу, и к Волгограду — для приехавших из тех городов. Версий столько, что Каяльские чтения можно организовывать одновременно на территории размером где-то с Чехию... И, что удивительно, все версии, если их почитать, кажутся логичными и правильными.

... Всю ночь над Калитвой бесчинствовали майские соловьи... Я несколько раз выходил на балкон гостиничного номера и стоял, вслушиваясь в соловьиные переговоры и вдыхая густой запах молодых степных трав, струившийся с Авиловых гор. Близкие прибрежные скалы создавали удивительную акустику в этом месте, и ночные певцы умело ей пользовались. Но сколь не волшебно было это представление, надо было хоть немного поспать, чтобы утром встать с вместе с солнцем...

... Наконец-то весна! Денёк обещает быть погожим, хотя и ветренным, но это — ничего, главное — светит солнышко; на небе, вместо свинцовой невнятной пелены, лишь лёгкие облачка... А впереди у нас — почти свободная программа; мы никуда особенно не торопимся. Но, конечно, хочется увидеть побольше...

Когда-то степные курганы виделись мне, как... просто, как украшение ландшафта: они были «везде», они были «всегда». И были они «скифскими» – как в школе учили. Что же это за скифы такие, «с раскосыми и жадными очами», которых – в том числе и по берегам Берёзовой – было «тьмы, и тьмы, и тьмы»?